№ 28 ЧЕТВЕРГ, 26 ДЕКАБРЯ 1918 ГОДА

Воззвание народных уполномочен

7 декабря совет народных уполномоченных издал следующее воззвание:

«Совет нар. уполномоченных до настоящего времени удалось выяснить, что поручение арестовать исполком было дано вице-фельдфебелю Фишеру неким Мартеном и двумя чиновниками министерства иностранных дел – графом Машутка и ф.-Рейнбабеном. Мартен и Фишер арестованы. Прочие двое скрылись. Отдан приказ об их аресте.

Войска, направившие пулеметный огонь против шествия демонстрантов на Шоссейной улице, получили распоряжение от члена солодатского совета при верховном командовании, Кребса. Против Кребса также приняты меры (?). Совет народн. уполномоченных, который сделал все, чтобы освободить членов исполкома, предотвратить покушение на их свободу и приостоновить ужасное кровопролитие на Шоссейной улице, решил противодействовать всякой угрозе насилием и всяким насилиям, откуда бы они ни исходили. Берлин, 7 декабря 1918 г. Совет народн. уполномоченных Эберт, Гаазе, Диттман, Шейдеман, Ландсберг.

Что касается  происшествий  на  Шосейной  улице,  то  речь  здесь  идет о расстреле спартаковской демонстрации, котрый произошел почти одновременно с попыткой арестовать исполком, но независимо от этой попытки.

 

Столкновение между рабочими и гвардейскими полками

Радио от 6-го декабря, конец которого не был принят нашими станциями, сообщает:

«Между сторонниками группы «Спартак» и правительственными войсками (точнее: гвардейским стрелковым полком) произошло вчера после обеда кровавое столкновение на углу шоссейной и инвалидной улицы. Участники собрания  отпускных,  дезертиров  и  фронтовиков,  созваннаго  в  залах

«Германии»  пыталась  соединиться  с  шествием,  направившимся  из  залы

«офия». В виду того, что они не повиновались повторным требованиям правительственных войск разойтись, солдаты открыли пулеметный огонь. До сих пор зарегистрировано 16 убитых и 15 раненых.» 

Таковы официальные данные. К ним надо добавить, сообщенное раньше, что одновременно с попыткой арестовать исполком, была устроена демонстрация перед зданием правительства, и другая группа солдат просила Эберта объявить себя президентом. Поэтому тов. Либнехт в своих речах утверждает, что и попытка арестовать исполком была сделана без ведома Эберта. И это тем более, что тотчас же после этой попытки правительство повело переговоры с исполкомом и добилось от него обещания не вмешиваться в действия исполнительной власти.  Войска,  стрелявшие в спартаковцев, были выставлены на улицу, очевидно, также не без ведома правительства.

Правительство, однако, усиленно для виду «ищет виновных» тем более, что группа «Спартак» усиленно разоблачает контр-революционные интриги. В связи с попыткой арестовать исполком были произведены аресты и обыски в гостинице «Бристоль» по требованию спартаковцев.

 

Речь тов. к. Либнехта

После событий в пятницу 6 декабря, спартаковцы устроили в субботу и в воскресенье массу митингов и демонстраций. Демонстрации в субботу по сообщению «Берл-Тагеблатт» были вооруженными, и около старого дворца Вильгельма спартаковцы отобрали у караула два пулемета. Перед зданием комендатуры состоялся митинг, на котором тов. Либнехт сказал между прочим:

«9-го ноября мы произвели революцию. Что сделано стех пор? Ничего. Мы в руках таких негодяев, как Эберт и Шейдеман, которые занимаются только тем, что устраивают контр-революцию. Они хотят привести народ к гибели. Долой их! (крики долой!). Нам нужна социалистическая республика. Чтобы добиться ее, нам нужно декретировать: вся власть советам рабочих и солдатских депутатов!»

Любопытно, что одновременно с попыткой арестовать исполком, по сообщению буржуазных газет, «милиционер» Тышка самочинно пытался арестовать Либнехта, явившись в редакцию «Красного знамени». Либнехта в редакции не было, и в конце-концов арестованным оказался при помощи солдат тот, кто хотел задержать Либнехта. Тышка был отвезен в полицейское управление, оттуда отпущен в свой участок и на другой день

«скрылся».

Вся немецкая печать полна тревожных статей и известий. Гражданская война обостряется. На заседании берлинского совета 8-го декабря было доложено, что между Потсдамом и Берлином образовалось самочинно новая ставка, принявшая название «ставки генерала Левит» и не признающая солдатских советов. Эта ставка опирается на гвардейскую кавалерию, гвардейскую стрелковую дивизию и 1 гвардейский дивизион и уже сосредоточила две трети своих сил между Потсдамом и Николасзее (Потсдам

  • городок в окрестностях Берлина). Эта ставка имеет связь с уже вошедшими в Берлин войсками, которые не выбрали солдатских советов и бесприкословно 

    подчиняются своим начальникам. Наряду с известиями о самой настоящей корниловщине. «Берл. Тагеблатт» сообщает сведения о выступлении солдат- спартаковцев в Мюнхене.

     

    Выступление в Мюнхене

    «7-го декабря, по окончании двух солддатских коммунистических собраний, вооруженные толпы солдат ворвались в здание «Баварского Курьера», «Новой Мюнхенской Ежедневной Газеты», «Мюнхенских Последних Известий» и «Мюнхенско-Аугсбурской Вечерней Газеты» (буржуазные газеты). Резкие схватки произошли особенно в здании «Курьера», причем большевики заявили, что газета переходит в собственность ее сотрудников и служащих, которые будут защищать большевисткие идеи, выпуск «Мюнхено- Аугсбурской Вечерней Газеты» был приостановлен. «Мюнхенским Последним Известиям» после долгих переговоров, в которых лично участвовал министр- президент Эейснер, было разрешено выйти».

    В ту же ночь 300-400 вооруженных солдат «с свистом и бранью» подошли к квартире министра внутренних дел Ауэра и потребовали от него подписать прошение об отставке. Ауэр подписал отречение «под давлением насилия». Поздно ночью его освободила рота пехотного гвардейского полка. Правительство во главе с Эйснером на другой день издало сообщение, в котором выражает свое глубокое возмущение по поводу нападения на Ауэра и заявляет, что Ауэр остается министром.

    Целый ряд известий о других революционных выступлениях помещен в тех же газетах.

     

    Демонстрация устроенная партией «Спартака»

    «Берлинер Тагеблатт» от 9 декабря передает речь Либнехта, произнесенную им в воскресенье 8 декабря на митинге, устроенном партией «Спартака». Эта речь приливает свет на события, имевшее место в пятницу.

    Около 2-х часов дня значительные шествия демонстрантов стали собираться в Трептов (предместье Берлина). Манифестанты, несли плакаты с надписями

    «Да здравстует Либкнехт», «Долой Шейдемановцев-братоубийц», «Долой Вельса», (комендант Берлина, шейдемановец, виновник разстрела в декабре».

    «Создадимте красную гвардию», «Долой правительство Эберта и Шейдемана, виновников кровавой бани», «Да здравствует русская,  социалистическая советская республика» и еще други Карл Либнехт, встреченный грандиозной овацией, говорил следующее:

    «Товарищи! Революция 9-го ноября является главным образом делом рабочих, матросов и солдат. Главные виновники наших бед ихгнаны. Перемирие заключено, но его условия столь тяжки, что они снова вызывают у населения и у наших войск на фронте шовинизм.

    9-го ноября рабочие и солдаты взяли власть в свои руки, но сегодня у нас уже нет социалистичсекой республики, раз Эберты и Шейдеманы по частям вернули власть тем, кто гнал народ на войну. Правительство, Эберта 

    и Шейдемана привело в солдатские советы офицеров, которые преследуют интересы не революции, а реакции.

    Передачей местной власти офицерам оно вонзило мечь в грудь революции, оставлением на местах чиновников прежнего классового государства реакция снова приобрела власть. Центром контр-революции является главная квартира (ставка) в Касселе.

    Именем пролетариата я требую увольнения и ареста Гинденберга и всех генералов, которые уничтожают символы революции и запрещают красные флаги. Эберт и Шейдеман ничем другим не занимаются, как травлей против нас, разоружением рабочих и вооружением правящаго класса.

    Всем абсолютно известно, что вельс организовал белую гвардию, цель которой – защита от пролетариата так называемой германской республики.

    Задачей пролетариата является теперь свести счеты с правительством и капитализмом.

    Как установлено фактами, компании Эберт-Шейдеман-Вельс, в пятницу совершила попытку предать рабочих и солдат. Еще до ареста исполкома уже были напечатаны листочки, которыми арест должен был быть оповещен по заранее выработанному плану. Эберт был объявлен президентом, мирные демонстранты, с шествии которых было заявлено начальнику полиции, обстреливались без предупреждения. Наглость поступка Эберта и Шейдемана и Вельса вопиет к небу. К этому приходится еще добавить, что создалось новое вреховное командование, которое имеет в своем распоряжении различные полки пехоты и кавалерии и которое совершенно не допускает существование волдатских советов.

    Эти полки, находящиеся между Берлином и Потсдамом, предназначены для подавления пролетариата. Необходимо потребовать отправительства немедленного вмешательства в это дело, дабы угрожающая опастность могла быть безотлагательно предотвращена. Если пролетариат желает снова вернуться к власти, то он должен разоружить офицеров и унтер-офицеров, это покорное орудие правительства, и сейчас же вооружить рабочих. Мы должны создать красную гвардию и рабочую милицию, которая бы способна обезпечить власть пролетариату.

    Если контр-революция победит, то будьте уверены, что эти собаки, не задумываясь, приставят десятки тысяч рабочих к стенке. Они хотят вызвать нас на кровопролитие, чтобы потом иметь возможность наброситься на нас. Но мы не намерены творить смуту и безпорядки. Если пролетариат позволит и дальше распоряжаться Эберту и Шейдеману и Вельсу, то в самом скором времени вернется Вильгельм II. А потому, долой этих людей, да здравствует германская и мировая революция!

    («Берлинер Тагеблатт» 9 декабря)

     

    Единая трудовая школа (Окончание)

    Как всякое большое дело – проведение в жизнь во всем объеме школы с 

    новой постановкой потребует, как со стороны правительства, так и со стороны общества самой энергичной работы и для придания этому делу надлежащаго вида необходимо глубже вникнуть в сущность трудовой школы, детально разработать проходимые предметы в ней и систему преподавания их.

    Произведенный до настоящаго времени трудовой школой опыт в этом отношении приходит к нам на помощь – он указывает нам, что проведение принципа трудового начала в школах непременно должно начаться с изучени окружающей жизни и ея условий. А так как окружающая нас жизнь обусловливается тем, что вокруг нас есть, т.е. с той средой, в которой мы живем и нашими занятиями, от которых так или иначе, получаем свое благосостояние и устраиваем соответственно или свою жизнь, то для наилучшаго проведения начал Единой трудовой школы мы должны взять за основу для преподавания в школах такие предметы, которые относятся к тем отраслям занятий, от которых население данной местности главным образом получает средства к существованию. Так, например – если население данной местности средства к существованию получает от земледелия, скотоводства и огородничества, то они должны быть основными предметами преподавания. Остальные же предметы должны нести только служебный  характер  к этим основным предметам преподавания, подготовляя и служа орудием к их изучению. Одним словом – сколько бы предметов не преподавалось в школе, все они так или иначе должны относиться к основным предметам и в результате  должны дать цельное изучение этих основных предметов.

    Таким образом при новой постановке школы, если умело проводить начала единой трудовой школы не будет больше той оторванности школы от жизни, какая наблюдалась в школах при прежней постановке: новая школа будет только на помощь для наилучшеаго устроения жизни, отвечая современным ея требованием.

    Умелое проведение в жизнь и скорейшее достижение всего этому находится главным образом в руках педагогов, поэтому или после  определения основ Единой трудовой школы, в школах на ряду с мерами проведения трудового начала придется изыскать и наиболее целесообразные способы преподавания. Одним из таких способов непосредственного восприятия. Про этот способ можно сказать, что он является признанным, как самый лучший и правительство, вводя Единую трудовую школу, не только рекомендует его, но считает его неотъемлемой принадлежностью Единой трудовой школы. Поэтому учащиеся теперь предметы должны будут изучать, как только можно, имея их перед глазами, как в классе, так и вне класса. А так как в классе невозможно все иметь пред глазами, то ученье должно преимущественно производиться вне класса: на дворе, в поле, лесу, мастерских и т.д.

     

    Телеграммы

    Открытие совета в Двинске

    ДВИНСК, 18-ХII. В Вильне открыты Советы рабочих депутатов из 250 членов большевиков  коммунистов  и  сочувствующих.  Открытие  приветствовали 

    представители немецкого совета. Состоялись грандиозныя манифестация трудящихся по поводу открытия Совета. Магазины и учреждения были закрыты. На улицах и площадях целый день происходили митинги, в которых кроме виленского пролетариата принимали участие немецике солдаты.

     

    Сибирские дела

    САМАРА, 13 декабря. В Самару прибыли бежавшие из Сибири член самарского комитета коммунистов Бакаев, который рассказывает, что начиная с Семипалатинска до Иркутску повсюду происходят восстания. Восстание кончатеся утверждением Советкой власти как например – в Николаевске, Томске. Народная Армия разложилась совершенно. В сибирской реакции опорой осталась лишь количество. Никаких иностранных войск вплоть до Иркутска нет. Определенно известно, что Сибирское начальство устраивает маскарад переодевая русских офицеров в мундиры англичан, французов и итальянцев, а башкир выдают за японцев.

     

    Польские легионы помогают буржуям

    Из Вильно бежит буржуазия. Из очищенных местностей контр-революцион.- офицерство организуется для борьбы с советской властью. Ему помогают 8000 польских легионеров, нахдящихся в Вильно.

     

    --------------------------------------------------------------------------------

    Издание Областного Исполнительнаго Комитета

    по управлению Киргизской степи

    Редактор Милютин

     

Тип материала: 
Газеттер шықандар